еще, еще!

Зулират
Выложи, ну пжалста!

Про Акацуки

В Акацуки уже в который раз назревал кризис и банкротство. Какудзу взял отпуск и за неделю остальные спустили все накопленные деньги, так что сейчас организация пребывала не в лучшем состоянии. И вернувшийся с родных водопадов Какудзу устроил страшные разборки. Битый час он лупил Кисаме, купившего себе огромный аквариум, а в аквариуме булькал Хидан – тоже битый. В общем, атмосфера была самая что ни на есть веселая. Наконец, Какудзу успокоился и осмотрел полуживых акацуков.
- Итак, транжиры, пока вы проматывали наше честным трудом нажитое, я нашел способ зарабатывать большие деньги, не привлекая внимания крупных селений…
- И что за способ? – простонал Пэйн, прикладывая к голове пузырь со льдом.
- Да, что ты придумал, гений? – пробулькал из аквариума Хидан. Все как-то забыли, что он плавает немногим лучше топора, так что сейчас бессмертный сидел на дне аквариума и жевал одну из тропических рыбок Кисаме. Заметив это, Кисаме хотел было нырнуть за вандалом и собственноручно придушить его, но чехол от рояля, в который был застегнут рыбмен, мешал нормально шевелиться.
- Мы все станем актерами, - объявил Какудзу. Реакция на эти слова была абсолютно непредсказуемой среди остальных. Хидан подавился рыбкой и чуть не задохнулся безо всякой посторонней помощи. Итачи навернулся с люстры и приземлился прямо на Зецу, который надеялся пообедать Хиданом. Дейдара, лицо которого сейчас очень напоминало картину Пикассо, быстро начал глотать глину, надеясь взорваться до того, как его потащат на работу. Сасори, который начал было собираться из кусочков, на которые его разбил Какудзу, от шока снова рассыпался. Конан, единственная уцелевшая в этой компании, просто вздохнула, но от этого вздоха в радиусе десяти миль у всех треснули стекла. А Какудзу, словно не замечая реакции остальных, с азартом расписывал прелести актерской жизни, особенно зарплату. Однако его слова ни у кого не вызывали энтузиазма.
- Как вы не понимаете, это же искусство! – возопил Какудзу, когда все мало-мальски веские аргументы были исчерпаны. Неожиданно в глазах Дейдары зажглись искры. Вернее, в нормальном глазу зажглась искра, а в механическом – вспышка.
- Искусство, да? Искусство это…
Бум!!! – один удар отправил Дейдару в нокаут. Сасори меланхолично посмотрел на Какудзу.
- Искусство, значит? И что же ты подразумеваешь под искусством?
- Театр! Сцена!!! Признание зрителей! – снова начал воспрянув духом Какудзу.
- Наш Буратино согласен выступать только в кукольном театре, да, - пробурчал Дейдара, потирая шишку.
Пэйн, наконец, закончил нелегкий мыслительный процесс и подвел итоги.
- Нет, ребята, работать все же придется, а то так и ноги протянуть недолго. Вы на Тоби посмотрите – от него же только маска и плащ остались… Кстати, где Тоби? – Пэйн ошарашено посмотрел на трехногую табуретку, где только что сидел Тоби. – И куда он подевался? Так, орлы, разбились парами и ищем Тоби.
Побитые и злые Акацуки разбрелись по всей пещере, искать пропавшего товарища. Дейдара ворчал и жаловался на сильный сквозняк, который портил ему прическу. Через полчаса красно-лунатики собрались и поделились горьким опытом неудачи.
- Ничего, – сообщил Итачи.
- То же самое, – подтвердил Сасори.
- А я жвачку нашел! – прочавкал Кисаме.
- Пусто, да, - подвел итоги Дейдара и уселся на полу.
- Больно, семпай, - раздался снизу слабый голос. Дейдара подорвался. *самой смешно*. На полу, как раз под шкафом, около которого сел искусствовед, лежал тощий, как скелет воблы, Тоби. Дейдара уселся как раз на его ногу. Вызволенный из-под шкафа, Тоби поведал свою печальную историю – его просто унесло сквозняком. А на черном, заляпанном кровью полу пещеры, черный в облаках плащ никто не заметил… Человек полчаса звал из-под шкафа, а его не нашли!
Этот небольшой инцидент заставил вконец оголодавших акацуков согласиться на предложение Какудзу.

Акацуки стояли перед зданием театра и ошарашено смотрели на свое место работы. Старый, обшарпанный театр напоминал военный полигон – провалившиеся полы, свисающие там и тут канаты, полоса препятствий в виде кресел в зрительном зале…
- Сугой, да, - с издевкой процедил сквозь зубы Дейдара. Послышался звук удара и подрывник проломил носом полусгнившие ступени.
- Какудзу, мы что, будет выступать ЗДЕСЬ?! – Хидан брезгливо посмотрел на
убогий театра, держащийся на соплях и молитвах. – Это же самоубийство!!! Мне-то все равно, но если вы все коньки отбросите, то кого же я буду склонять к вере Ясина?
- Помогите, люди, - жалобно пропищал Тоби, который провалился в трещину в асфальте. Дейдара мученически закатил глаза и выдернул несчастного дистрофика из его гравиевого плена.
- Ничего, мм, тут много крыс, отъешься, - доброжелательно подметил Дейдара. Тоби голодным взглядом посмотрел на подрывника.
- Мммммммм… - невнятно протянул он.
- Это моя реплика! – возмутился Дейдара. - Это ж наглый плагиат!!!
- Ммммм… мммясоооо!!! – театрально завыл Тоби. Глаз загорелся ненормальным голодным блеском. Если бы Дейдара вовремя не отдернул руку, то количество его ртов уменьшилось бы на один. Правда, Тоби тут же взял себя в руки и того, что находилось под маской, никто не увидел.
- Общение с Зецу не прошло даром… - Дейдара от ужаса даже забыл прибавить свое любимое «ммм». – Меня нельзя есть, я творческая личность, на меня с надеждой смотрит Микеланджело и все террористические группировки Палестины!!! Кто-нибудь, помогите, да!
Сасори вздохнул и, всем своим видом показывая презрение, скатал тощего Тоби в коврик. Тоби даже не сопротивлялся, а просто вяло пытался отгрызть у Сасори руку. Мешало две вещи – маска и то, что рука была деревянной. Сасори запихал «коврик» в один из чемоданов и первым сделал шаг в гниющие недра театра. Одна ступенька, вторая… Пока что жизнь продолжалась. Остальные Акацуки вяло, по-немецки поаплодировали кукольнику. Дейдара сцепил зубы и рванул вперед, оказавшись метров на десять впереди Сасори… И провалился в подвальное помещение. Сасори спокойно подошел к дыре в полу и с интересом заглянул туда. Из подвала послышался сперва сдвоенный писк, а затем отборный мат. Пищали крысы и Дейдара, а вот кто матерился - Сасори не решился даже предположить. Но ни крысам, ни Дейдаре не нравилось общество друг друга, это точно. Минут десять полюбовавшись борьбой подрывника с грызунами, Сасори сжалился, *правда, над кем - неизвестно* и сбросил Дейдаре канат. Глиноед быстро вскарабкался наверх, буркнув нечто невразумительное, и ретировался за угол театра под гомерический, *а у некоторых - истерический* хохот акацуков. Какудзу, наконец, разобравшийся с документами, торжественным шагом промаршировал перед театром.
- Этот день войдет в нашу историю наравне с такими великими событиями, как… - Какудзу запнулся, но тут же продолжил, - как вступление в наши ряды великого Меня, финансовые реформы под началом великого Меня и…
- Самым великим днем будет тот день, когда тебя прирежут, - тихо проворчал Дейдара. На его счастье в этот момент на ближайшем перекрестке произошла авария и все Акацуки с интересом следили за тем, как водитель Мерседеса бьет морду шоферу трактора. Звуки ударов были хорошо слышны со всех сторон.
- Стереозвук, - восхищенно подумал скатанный в трубочку Тоби.
- Больно, - подумал побитый Дейдара и выплюнул зубы из трех ртов сразу.
Какудзу, закончив бить Дейдару, отряхнул перчатки и приглашающим жестом указал на театр. Все с опаской зашли вовнутрь. Ко всеобщему удивлению, в подполье никто не провалился. Какудзу был похоронно вежлив, что случалось, лишь когда он собирался требовать что-нибудь глобальное. Акацуки поежились от нехорошего предчувствия, которое моментально оправдалось.
- Мы самостоятельно отреставрируем театр!!! – радостно оповестил товарищей Какудзу. Со всех сторон раздались громкие вздохи, не менее громкий треск гнилого пола… и вся черно-красная братия провалилась в кишащий гостеприимными крысами подвал. И только обезумевший от голода Тоби истерически смеялся, дожевывая свою маску.

Следующие две недели были похожи если не на ад, то на чистилище точно. Особенно для и без того опустевшего кошелька организации. Какудзу, просчитав, во что обойдется реставрация театра, пришел в ужас. Обдумав сложившуюся ситуацию, он решил убить двух зайцев одновременно – подзаработать до начала выступлений и получить стройматериалы бесплатно. Выслушав хитроумный план Какудзу, Дейдара, осознавая всю бредовость собственных слов, назвал их «финансового гения» бессердечным. Однако перечить никто не посмел – прошлые побои еще не зажили, а коллекционировать гематомы не хотелось никому. Так что акацукам пришлось снимать модные плащики, надевать рабочие фартуки и идти работать на ближайшую стройку. Строился огромный торгово-развлекательный комплекс, причем сейчас уже заканчивали верхний этаж и приводили в порядок остальные, так что материалов было более чем достаточно для реставрации театра. Но и работы тоже было выше крыши… Впрочем, все оказалось совсем не так плохо как предполагал Дейдара, но намного хуже, чем думал Какудзу. Подрывника приставили сторожем к стройматериалам, где в изобилии водилась глина… Устроившись на временную работу, несчастные нукенины даже не подозревали, чем все обернется… Однако, обо всем по порядку.
Первый день начался сравнительно тихо и мирно. Тоби таскал на восьмой этаж краску в ведрах, причем таскал по винтовой лестнице под сопровождение отборного русского мата. Уже после пятой ходки язык, дабы не путался под ногами, был обмотан вокруг шеи на манер шарфика. Поскольку на бетономешалке решили сэкономить, бетон замешивал Кисаме. Причем замешивал очень своеобразно – швырнул Хидана в раствор и смотрел, как фанатик барахтается. Когда прораб решил, что раствор готов, Хошигаки вытащил из «корыта» достаточно неплохую статую, которую деловой Какудзу тут же решил продать на ближайшем аукционе. Ко всеобщему удивлению, статую купили за большие деньги. Такие большие, что исчезновение Хидана осталось незамеченным, по крайней мере, до тех пор, пока в газете не появилась статья о проклятой скульптуре, все владельцы которой сходили с ума, так как безжизненная статуя дико материлась, а внутри нее что-то гремело. Но за три дня отсутствия Хидана произошло несколько важных вещей.
Во-первых, Тоби навернулся с седьмого этажа, не удержавшись на стремянке. Упал он прямо в таз с побелкой, так что даже Дейдара сочувственно дакнул, глядя на привидение в маске.
Во-вторых, Итачи освоил основы малярства и его отправили оформлять игровой зал. Черные в тучках стены на прораба впечатления не произвели, в отличие от шарингана, так что несчастный добровольно сиганул с седьмого этажа следом за Тоби. Однако приземлился он не в побелку, а на Дейдару, так что вместо «даканья» послышался отборный мат.
В-третьих, но не по значению, Конан перепутала лак для волос с лаком для мебели и привела в порядок прическу… Причем по доброте душевной она дала этот лак еще и Дейдаре… Их вопли ужаса были слышны за пять кварталов. А смех остальных – за все десять. Смеялся даже Сасори, хотя он быстро посерьезнел и предложил Дейдаре обрить черепушку. Подрывник ответил кукольнику убийственным взглядом и не менее убийственным пожеланием с указанием точного маршрута кому куда идти. Умный Сасори попросил провести его в это самое место, на что Дейдара ответил весьма красноречивым взглядом в сторону кучи глины… Если не вдаваться в подробности, торговый центр так и не достроили, Дейдару, побитого, злого, но довольного своим взрывом, доставили в ближайшую психушку, для надежности дав ему три соски-пустышки.
- Хуже чем глина, конечно, но терпимо, - поделился впечатлениями Дей с лежащим на соседней койке Тоби. Тоби не ответил, если не считать ответом истеричный смех. Третья койка молчала – на ней лежал частично забетонированный Хидан, едва спасенный от участи стать одним из экспонатов кунсткамеры. Строго говоря, забетонированными остались только шея и голова, остальное скололи отбойным молотком, но голову трогать Хидан запретил, обосновав отказ тем, что она у него и так плохо варит. Кисаме, который надеялся «случайно» раздробить черепушку, очень огорчился, как, впрочем, и все остальные Акацуки. Отбойный молоток был выброшен на Тоби. На этом работа строителей была окончена. И только Какудзу все еще подсчитывал, сколько квадратных метров паркета и кафеля они успели умыкнуть. Наконец, настал день выписки Дейдары, Тоби и расколотого Хидана из больницы. И первым, что их встретило на пороге свободы, была довольная физиономия Какудзу.
- Материалов достаточно! Начинаем реставрацию театра! – радостно объявил он. Ответом послужил отборный мат, которого Дейдара нахватался на стройке. Однако на Какудзу это впечатления не произвело, и вся компания отправилась навстречу новым мучениям.

Всю следующую неделю Акацуки отдирали в театре старые обои, полы, снимали занавес, разбирали декорации – в общем, освобождали себе место для деятельности. Но акацуки не были бы акацуками, если бы все прошло гладко. В первый же день, отдирая обои в гримерке, Пэйн умудрился закрыться в несгораемом шкафу. Закрылся он там с утра, до вечера барабанил в дверь, наконец, нашел в углу бутылку сакэ, осушил ее в три глотка и отрубился. Наутро в дверцу шкафа постучалась Конан. Следующий за этим стуком диалог вошел в историю.
- Ну хто там? – пьяным голосом спросил Пэйн.
- Я, - несколько удивленно ответила Конан, лихорадочно соображая, какое существо может обладать таким голоском.
- Неееееее, цыпа, я – это который тута, - Пэйн постучал по стенке шкафа. – Так что ты – точно не я…
Конан оценила логику невидимого собеседника и сделала для себя несколько выводов, один из которых был о шизофрении. Впрочем, в разное время Конан подозревала у себя пневмонию, споротрихозис, неврастению, маниакальный психоз, истерию, астму, так что и без шизы не обошлось. Как бы то ни было, одной открывать шкаф она не рискнула, поэтому позвала Хидана. Не сумев отказать даме, особенно хорошо вооруженной, Хидан, бессмертный, как Ленин и несчастный, как мокрый кот, отправился в гримерку. Шкаф был открыт, Пэйн – разлучен с запасами спиртного, хранящегося в шкафу, Хидан обматерен – в общем, ничего необычного.
- Фу, как перегаром несет, - поморщился брезгливый от природы Хидан, таща Пэйна на склад стройматериалов – отсыпаться.
- Ты не ворчи, а неси, - урезонила товарищ Конан. Хидан поежился – Конан обладала характером приятным и милым, как десяток Дейдар. Это она продемонстрировала на стройке, где ее стараниями за один день количество рабочих уменьшилось с двухсот до двадцати человек. К тому же, Конан никогда не повторяла дважды… Посему Хидан резвым казацким наметом поскакал к складу. Пэйн, которого тащили за воротник, то и дело врезался в углы и кучи ободранных обоев, пока, наконец, не вывалился из плаща на полпути к складу. Перепуганный Хидан этого, разумеется, не заметил, зашвырнул плащ на кучу паркетных досок, отметив про себя, что диета, на которую всех посадила Конан, дала результаты, так как Пэйн стал почти невесомым, и рванул в сторону подсобок, где сейчас отдирали старые паркетные доски. К его великому облегчению, на пути никто не попался. Однако радость была недолгой…
В подсобках хозяйничал Сасори. Вернее, сам кукольник спокойно сидел в старом кресле-качалке, а работали куклы, но это было в порядке вещей. Проблема была в том, что куклы были приспособлены для убийств, а не для мирной работы… Хотя любого, кто посмел бы назвать эту реставрационную пытку мирной, ожидала бы мучительная долгая смерть. Сасори спокойно раскачивался в кресле, игнорируя вопли Дейдары.
- Нечестно! – орал подрывник, - этот Буратино, сбежавший из мастерской папы Карло, нифига не делает, да!!! А я тут вкалываю, как бригада этих самых пап!!! И воо… - Дейдара запнулся и огляделся вокруг. – Меня что, никто не слушает, ммм?
- Ты что-то сказал? – Сасори сонно протер глаза и сильно качнулся назад, отдавив Дейдаре ногу. Такого мата не слышал даже Ожегов, составляя свой знаменитый словарь. Выплеснув на Сасори все эмоции, Дейдара уныло посмотрел на ласту, которая еще совсем недавно была ботинком.
- Нечестно, да, - хлюпнул носом подрывник. – Сасори но данна, почему вы…Аааа, тьфу… - Дейдара махнул языками на все разговоры и пошел в сторону холла, громко шлепая ластой. Поскольку в реставрации театра Дейдара сыграл весьма незначительную роль, скажу только, что Какудзу быстро оценил достоинства ласты и заставил подрывника давить тараканов по всему зданию. Больше ни вреда, ни пользы от Дейдары не было.
Итачи поручили ответственную миссию – избавление от мусора. В одиночку работать было лень, так что Учиха припахал к работе и отъевшегося на здешней живности Тоби. Обязанности были распределены следующим образом – Тоби выносил мусор на улицу, а Итачи, на время переквалифицировавшись в Змея Горыныча, сжигал все, что нельзя было сдать в пункт приема вторсырья. Не обошлось здесь и без неприятностей – один раз Тоби, перетрудившись, завалился спать в гнездышке из старого линолеума. Итачи, не подозревая, что мусор несколько необычный, принялся за работу… Исправлял положение уже Кисаме, вылив на дымящегося Тоби ведро воды. Правда, где он взял эту воду, Хошигаки предпочел умолчать.
Работа шла полным ходом: Пэйн мирно спал на обшарпанном полу, Итачи жег мусор, Дейдара давил тараканов, Зецу ловил крыс и делал из них пирожки, которые пользовались большим спросом среди местных собачников, Кисаме тушил Тоби и пытался заставить работать фонтанчик, стоящий перед входом в театр. Фонтанчик уныло серел мрамором и зеленел плесенью и наотрез отказывался работать. Какудзу таскал обои в макулатуру и подсчитывал доходы. Сасори со своей Алой Тайной в виде сотни марионеток обдирал стены и полы. Время от времени куклы выходили из-под контроля и начинали сверлить стены, доводя Сасори до нервного срыва. Неизвестно откуда возник Орочимару и слезно просил позволить ему присоединиться к театральному ансамблю. Какудзу позволил, подумав, что Оро не выдержит и дня в таких условиях… Однако тот не только выдержал, но и отмыл все туалеты, безо всякого смущения заходя как в женские, таки в мужские, что, честно говоря, никого не удивляло. Хидан выкосил всех пауков и клопов в театре, составив конкуренцию Дейдаре… Всех сейчас интересовали три вопроса – когда у Пэйна пройдет похмелье, когда все это кончится и куда подевалась Конан. В такой атмосфере прошла ровно одна неделя. И было утро, день восьмой… А вместе с понедельником пришли новые проблемы и заботы…

- Семпай!
- Мм?
- Семпай!
- Мммм?!
- Семпааааай!
- Тоби, заткнись, - буркнул Дейдара, вылезая из напольных часов, в которых он поселился.
- Семпай, нас собирают в зале, - заявил Тоби, пытаясь заглянуть внутрь часов. Дейдара, заметив это, слегка смутился.
- У меня там творческий беспорядок. Я вчера весь день пауков выметал, чтобы подушку положить, да, - пожаловался подрывник. – А ты-то где живешь? Эй, не тащи меня, мм!
- В суфлерке, - похвастался Тоби, волоча за собой Дейдару. Возможно, стоит отметить, что подрывник был одет в полосатую пижаму, очень напоминающую тюремную робу… Но это так, для сводки.
- В суфлерке, хммм… А где поселились остальные? – осведомился Дейдара, пересчитывая носом ступеньки.
- Лидер-сама - в том шкафу, помните, Хидан рассказывал? – Тоби неожиданно перешел на шепот. – Говорят, в этом шкафчике хранится годовой запас саке…
- Так вот почем лидер такой веселый, хммм…- протянул Дейдара. – А Данна где?
- В коморке, - сообщил Тоби, - В той, где реквизит хранят.
- Каждому Буратино – своя коморка, - прокомментировал подрывник. – Ну а Итачи? Кисаме? Какудзу, в конце концов? Мм?
- Итачи-сан поселился в гримерке, - с завистью ответил Тоби, - А там ведь и шкаф есть, и диван, и даже уборная!
Дейдара в сотый раз поклялся убить Итачи… Впрочем, за гримерку и убить не жалко…
- Вот только в шкафу – Лидер-сама, - ехидно добавил одноглазый Джо. Дейдара поправил выкатившиеся из орбит глаза.
- А Итачи об этом знает, ммм?
- Не-а, семпай, даже не догадывается, - хихикнул «хороший мальчик» Акацуки. – А шкафчик-то поет блатные песни и мешает спать…
Дейдара впервые подумала, что и от лидера есть какая-то польза…
- Ну, продолжай, что мне, из тебя каждое слово клещами вытягивать, да? – Дейдара головой снес несколько колон, к счастью декоративных.
- Ну, Зецу-сан забрал себе большой цветочный горшок с искусственной пальмой… Зачем ему пальма – я так и не понял, но Зецу-сан стащил из «Дома природы» мешок удобрений и сейчас, похоже, начал выбрасывать почки…
- Какие почки? – не понял Дейдара. – Он что, перепил саке на пару с Лидером? Цирроз и все такое, мм?
- Да нет, цветет и зеленеет, - с сожалением ответил Тоби. – Так, кто там еще… А, Кисаме-сан! Он заперся в подсобках, где проходят все трубы и пока кроме «Буль-буль» никто ничего оттуда не слышал.
- Так вот куда вся вода исчезает, ммм, - вздохнул Дейдара. – Ай, черт, Тоби, у меня сейчас рука отвалится! Мне ее только недавно пришили, ммм!
- Извините, семпай, - Тоби отпустил руку Дейдары и подрывник кубарем скатился со ступенек, приземлившись аккурат перед чьими-то ногами. Попытка поднять взгляд едва не окончилась плачевно – ноги принадлежали Конан.
- Итак, я сказала всем собраться здесь для того, чтобы познакомить вас с нашим режиссером-постановщиком и распределить роли, - заявила Конан. – Все в сборе?
- Ишшо Ору… Уро… ОрочЫх… Уж, короче… - попытался объяснить пьяный в зюзю Пейн.
- Орочимару-сана еще нет, - перевел не в меру умный Тоби.
- И где он шляется? – недовольно скривилась Конан.
- Он вчера слопал все запасы Кисаме-сана, - пожаловался Тоби, - так что сейчас он или в гипсе, или в реанимации.
- Ну, почему в гипсе – понятно, - заметил Итачи, - а почему он может быть в реанимации?
- Итачи-сааан, - укоризненно протянул Тоби, - Вы когда-нибудь видели, что ест Кисаме-сан?
Итачи побежал к ближайшему туалету. Тоби злорадно ухмыльнулся, но поняв, что ухмылки никто все равно не увидит, прилепил улыбку к маске.
- Гады, - мрачно подвела итоги Конан. – А ведь сегодня мы должны были распределять роли…
- И распределим, - раздался из-за дверей низкий хриплый голос. Дверь скрипнула… на пороге появился тот самый режиссер-постановщик, о котором говорила Конан. Увидев режиссера, Пэйн мигом протрезвел, Дейдара в добавок к своему «хммм» начал заикаться, а черная и белая стороны Зецу посерели от страха.
- Ну что, смертнички, начнем?
Вопли ужаса раздавались по коридорам театра…

- Итааааааачи-сааааан!!! – орал бродивший по коридорам Тоби. – Итачи-сан, вас зовет Лидер-сама!!!
На самом деле Пэйн никого не звал, а просто тихо матерился, но, видимо, мыслительные процессы в голове у Тоби шли не совсем так, как надо, так что услышав слово, которым обычно лидер чествовал Итачи, оставалось только сложить один и один.
- Итаааачи-сааааан!!! – снова заорал Тоби.
Из дверей одного из туалетов показался зеленый Итачи.
- Что, так плохо было? – заботливо поинтересовался Тоби.
- Нет, ведро краски на голову упало, - отрезал Итачи, выходя из туалета.
- Эммм… Итачи-сан…
- Ну чего тебе еще, Тоби, - страдальческим тоном вопросил Учиха.
- Вы это… Ну… В общем… - Тоби ткнул пальцем в табличку на двери туалета. Итачи проследил за направлением пальца. Лицо Учихи сменило все цвета радуги, ибо табличка весьма красноречиво сообщала, что туалет женский. Если не вдаваться в подробности, то в зал Тоби явился с подбитым шаринганом.
- Чего так долго? – раздраженно спросила Конан.
- Заблудились, - буркнул Тоби, закрывая синяк на маске.
- Фех… Шалопаи… Орочимару уже нашли? – Конан мученически возвела глаза к небу.
- Нашли, – ответил Зецу
- Ну и где он был? – спросила Конан, стараясь не вспугнуть кустик.
- В канализации, - белая половина Зецу покраснела. – Под женским туалетом.
Теперь покраснел Итачи. Зато Орочи, заметив это, побелел сильнее обычного. Почти полчаса ушло на то, чтобы успокоить Итачи и отпоить валерьянкой Орочимару. Правда, все усилия сошли на нет, когда показался режиссер… Вернее, показалась…
Вы когда-нибудь видели большую картофелину с кучей мелких выростов? Видели? А теперь пририсуйте к этой картофелине два глазка, большой пучок пакли сверху и качан капусты снизу. Вот вам самый краткий портрет режиссерши.
- Итак, смертнички, я Жизель, буду заведовать этим зверинцем, - добродушно пробасила картофелина. – Вопросы есть?
- Есть, - Дейдара инстинктивно поднял руку, как в академии. – Слинять можно?
- Если кто-то попробует сорвать постановку – того я собственноручно постираю в горячей воде с хлоркой и тогда будете линять до упаду. Еще вопросы есть?
- Есть! – Тоби поднял сразу две руки. – Какой именно спектакль мы будем ставить?
- Как, вы до сих пор не знаете? – изумилась Жизель, хлопая поросячьими глазками. – Деточка, неужели ты им до сих пор не рассказала? – обратилась она к Конан.
- Феминистка, - раздраженно шепнул Хидан Дейдаре. Дейдара кивнул.
- РРРРАЗГОВОРЧИКИ В СТРОЮ! – взревела режиссерша так, что Тоби с перепугу подскочил и пробил головой потолок.
- Раз уж вам так посчастливилось работать под моим началом, - как ни в чем не бывало продолжила Жизель, - вы должны запомнить несколько несложных правил. Правило первое – мне не перечат. Это может быть опасно для жизни. Правило второе… - Жизель с ангельским терпением посмотрела на хихикающего Дейдару. Подрывник сразу же замолк, почувствовав, что на его похороны Какудзу вряд ли выделит деньги.
- … когда я говорю – все слушают. Правило третье…
ТРИ ЧАСА СПУСТЯ
- … Правило тысяча триста восемьдесят пятое – на репетиции все будут приходить в идеальном виде. Правило тысяча триста восемьдесят седь… Ой, сбилась… Придется сначала начинать… - Жизель набрала побольше воздуха…
- НЕ НАДО!!!! – Акацуки, уже уснувшие под монотонное бубнение режиссерши мигом проснулись. – Мы все поняли! – хором добавили они.
- Ну, вот и ладненько, - расплылась в улыбке картофелина. – Еще вопросы есть?
Тоби опять поднял руки.
- Так какой все-таки мы ставим спектакль? – жалобным голосом осведомился он. Режиссерша коварно улыбнулась. и ответила. Раздался грохот и Тоби побежал за нашатырем для Дейдары – несчастный подрывник упал в обморок. Пятнадцать минут его приводили в себя, а Дей вяло отбивался и бормотал:
- Нет… Убейте меня сразу… Я не буду выступать в «Золушке»…

- Так, мальчики, я вам уже представилась, теперь назовитесь вы, но строго по правилу №1364! – заявила Жизель.
- Эммм… Это которое? «После посещения туалета мыть руки с мылом»? – уточнил Тоби. Лицо Жизель сменило цвет с картофельного на свекольный.
- Нет! Это было правило №1274, неужели сложно было запомнить?! Начнем с белобрысого.
- Ммм? – Дейдара очумело повертел головой по сторонам, не понимая, почему все расступились. – А… Я, да? Я Дейдара, м… Род занятий – п…
- Пиротехник, - поспешно заявила Конан, - Он у нас пиротехник.
Дейдара посмотрел на Конан уже не очумело, а охолерело и огриппело одновременно.
- А… да… А еще я могу лепить из глины, работать на швейной машинке, готовить и вышивать крестиком….
- То, что надо, - удовлетворенно кивнула Жизель, - будешь Золушкой.
- Золушкой… Да, Золуш… НЕЕЕЕЕЕЕТ!!! – Дейдара в ужасе отскочил в сторону, но тут же получил чувствительный удар локтем по ребрам.
- Молчи уже, Золушка, - прошипела Конан.
- Ну-с, убогие, продолжайте, - поторопила акацуков Жизель, - Или вы думаете, что мое время резиновое? Давай ты, чудо гринписовское.
- Мы – Зецу, - заявил главный поставщик наркотиков в организации, - Мы любим уби…
- Убирать, - снова встряла Конан, - Зецу хороший уборщик.
- Тоже неплохо… Будет пажем. – Жизель расплылась в улыбке. *веселая картошка – это нечто*
- Простите, Жизель, а как вы так быстро, без проб, распределяете роли? – поинтересовался не в меру любопытный Тоби.
- Для этого нужен талант, - глубокомысленно изрекла Жизель. – Вот ты кто такой?
- Тоби. Tobi is a good boy!!! – радостно заверещал одноглазый Джо.
- Ты прекрасно сыграешь принца, Тоби, - одобрительно кивнула режиссерша, не обращая внимания на Дейдару, который опять отключился.
- Хидан. Жрец великого Ясина-самы. – Фанатик отсалютовал своей косой. Жизель шарахнулась в сторону.
- Мда… Тебе бы Кощея Бессмертного играть… А в «Золушке» будешь старшей сестрой.
- Какудзу. Ответственный за финансы. – Отрапортовал Какудзу.
- Ммм… Будешь конем, - заявила режиссерша. Какудзу выпал в осадок.
- Ну а вы кто, болезные? – обратилась она к Кисаме, Итачи и Орочимару. Выглядели они действительно довольно болезненно – Кисаме, синий с ног до головы, сейчас очень напоминал перемороженного цыпленка. Итачи с зеленым лицом вполне мог бы составить конкуренцию листьям Зецу, а Орочимару… Впрочем, не будем о грустном.
- Учиха Итачи. Просто гений, - без обиняков заявил носитель генома.
- Эмммм…. Ты будешь играть мачеху, - объявила Жизель. Итачи мученически вздохнул и отошел в сторонку.
- Орочимару. Змеиный саннин. – представился бледнокожий.
- Змеиный кто? – недопоняла картофелина.
- Заклинатель змей, - бросилась исправлять положение Конан.
- А, так бы и говорил… Ты, пожалуй, будешь второй сестрой. – Жизель одобрительно кивнула. Орочимару просиял.
- А я Кисаме. Хошигаки, - добавил рыбмен.
- Нет, спасибо, я не люблю хурму, - отказалась Жизель. - Да и рыбу не очень… Кем же тебя поставить… А, знаю!!! Будешь феей-крестной!
Послышался грохот – Сасори вместе с Хируко упал в обморок.
- Так, а вот этого не надо! – заявила Жизель. – Рыжие, в строй, с вами знакомиться будем!
- Я ить… Пэйн… - пьяный в стельку, в лоскуты и во все остальное Лидер мутным взором посмотрел на режиссершу.
- Мдаааа… С тобой сложнее будет… Будешь кучером на карете Золушки, - решила крошка-картошка. – Эй, разбудите кто-нибудь второго.
- Я Акасуна но Сасори, - представился кукольник, выглядывая из Хируко.
- Тут даже думать не надо… Будешь играть роль тыквы и кареты! – объявила Жизель, роясь в своей сумке, величиной с хороший чемодан. - А ты, Конан, будешь помогать мне с этим зверинцем.
- Как скажете, - согласилась Конан, показывая язык очумевшей компании.
- А вот и ваши роли! – довольная Жизель раздала всем, включая тыкву-Сасори и коня-Какудзу по толстой стопке листов с текстом. – До завтра вы должны выучить как минимум половину, иначе вам придется искать замену…
- Так точно, мэм! – отрапортовали Акацуки и дружно разбрелись по чуланам – искать веревки, мыло и табуретки.

Это написал тож не наю кто.

Велиикий голод или сколько шиноби может продержаться без еды и что из этого следует

В тот день погода выдалась замечательная. На небе не было ни единого облачка или тучи, которая могла предвещать скорую бурю. Тем не менее, не смотря на то, что веселое солнце так и норовило все спалить к Орочимаровской матери, Наруто был совсем не весел.
Из последних сил он брел по улицам Конохи в поисках Ируки-сенсея в надежде, что тот, по доброте душевной, снова угостит его раменом. Но, как назло,  его нигде не было.
В животе что-то заворчало, всхлипнуло и перевернулось. Наруто жалобно воскликнул.
- Ирука-сенсей!!! Где вы?!  - заорал он, не в силах больше терпеть
Но никто с таким именем не отозвался.
Наруто задумался. Да. Вот до чего человека (если это вообще человек) может довести голод! На поиски нового «любимого учителя» не оставалось сил. Если только не найти какого-нибудь первого попавшегося. Только еще неизвестно, будут ли у него деньги. Вот если только найти кого-нибудь из своих знакомых.
«Может, Сакура?» - подумал про себя Наруто, но тут же забыл об этой мысли, вспомнив, что сделала в прошлый раз розововолосая девушка, когда она попросил ее накормить его.
«Шикомару? Нет, ему лень…Чёджи? Нет…он съест все, что у меня в руках двигаться будет…О! Саске! Хотя. Нет уж! С ним я не сяду и за один стол! Опять подеремся, а я просто есть хочу!» - в животе опять что-то перевернулось – «Но у него хотя бы есть деньги…Стой! А что если взять его деньги?!!!»
Не думая о последствиях (мозги, как и появились, так и исчезли), Наруто побежал к Саске…красть его деньги…
В это время голодный измученный Саске направлялся домой после миссии.
Голодный, потому что все свои заработанные деньги он отдавал Какаши-сенсею или покупал ему книжки, потому что Какаши решил брать с него деньги, чтобы делать его сильнее. Саске решил, что его месть дороже всего и согласился выплачивать деньги Какаши. Он не ел уже целых 5 дней… весь синий от голода, он направлялся домой, только что, выполнив сложную миссию.  Судорожно сжимая в руках деньги, на которые, наконец, смог бы купить еду. Вот он доходит до дома и решает немного отдохнуть с миссии, а потом наесться до отвала, пока Какаши опять не содрал с него все деньги. Вот он кладёт денежки на стол и идёт спать.
За дверью дома слышится урчание - это желудок Наруто поёт свои песни. Наруто, не долго думая, ломает дверь Разенганом, как ни странно, но после такого шума Саске не просыпается. Наруто ищет деньги, добирается до спальни и видит там синего Саске. Ради эксперимента он орёт и прыгает вокруг Саске.
Но тот спит. Наруто  поёт гимн Конохи - Саске спит. Наруто прыгает - Саске спит… Наруто делает вывод:
-Он что умер что ли?? - Наруто пожимает плечами и продолжает искать деньги.
Через два часа вся квартира Саске в перевёрнутом состоянии. Наруто проверил все книги, сейфы, тумбочки, шкафы, полки, подвалы и т.д.
Тут он обратил внимание на столик, стоящий посреди комнаты. На нём лежали деньги…
Наруто хлопнул себя ладонью по лбу.

…и, схватив деньги, заработанные честным трудом последнего, оставшегося из живых потомков Учихи Мадары, быстро побежал в Ичираку-рамен.
«Ух, ты! Тут хватит на пять двойных порций!!!» - обрадовался Наруто вместе со своим желудком, который радостно заурчал, давая понять, что он готов есть все, что ему сейчас достанется.
Так он несся, сломя голову, пока, не завернув за угол, не встретился лбом со лбом Хинаты.
- Ой, прости, пожалуйста – пробормотал Наруто, когда его мозги, собравшиеся в кучку, немного развернулись – Я бежал-бежал и…ей!!! Очнись!!!

Хината быстро пришла в себя. Что очень обрадовало ее.
И, наверно, даже очень обрадовало, что под конец, забыв о скромности, она начала упрашивать Наруто пойти с ней в Ичираку-рамен и отведать ту самую долгожданную, любимую с детства  резиновую лапшу.
И, конечно, не долго думая (умом Наруто не отличался, так что думать приходилось Кьюби, который в этот момент спал внутри будущего Хокаге), он согласился.

Вообщем, мысленно попрощавшись со своими деньгами,  Хината с Наруто направились в Ичираку-рамен…

Наруто ел всё больше и больше, а Хината только ломала себе пальцы и с красным лицом предлагала Наруто доесть её порцию.
-Хината, ты такая добрая. Спасибо!!
Услышав эти слова, Хината стала падать в обморок, но потом передумала, прикинув, что упадёт прямо в рамен...
В это время просыпается Саске, и бодрым шагом отправляется, к столу.
Спустя три секунды слышится страшный крик Саске:
-НАРУУУТО Я УБЬЮ ТЕБЯ!!
Саске быстро начинает просчитывать варианты о местонахождении Наруто:
-Так, что Наруто любит делать больше всего? Тренироваться, прилипать к Сакуре - это всё не требует денег, точно!!! Ичираку! РАМЕН! А! Вот где этот идиот!!
Бешеный (уже красный с синим отливом) Саске прибегает в Ичираку-Рамен
-Наруто!!! Отдай мои деньги!  По-хорошему прошу!!
-Эээ… деньги?? Какие деньги ...?
-Наруто, только ты мог оставить на месте преступления записку "Привет от Наруто."!!!

- Ну… - Наруто задумался (что в рамен добавили, что он думать начал?!) – Я в этой записке хотел написать, что взял у тебя немного денег
- Немного?! – взревел Саске – Ты взял все, что у меня было!!!
И, красный, как креветка, которую призывает Лидер Акацук, и голодный, как сотня Чёджи, Саске заорал:
- Орочимару тебя за ногу, Наруто!!! Я убью тебя!!!
От этих слов у Наруто чуть было рамен обратно не полез.  А когда он еще понял, что Саске решил отомстить своему  «другу», его совсем переклинило.
С криками «Хината-чан! Помоги мне!», он схватил тарелку с раменом и залепил ею в Саске, тем самым на несколько секунд оглушив его.
Так что, пока младший Учиха приходил в себя, пытаясь вспомнить, кто он такой красивый и умный, Наруто успел его поместить в шкаф, при этом хорошенько его запечатав.
На этом фантазия будущего Хокаге иссякла. Он уже хотел сесть обратно и доесть Хинатин рамен, который спокойно лежал на дне тарелки, как вдруг Саске пришел в себя.
- Katon Goukakyuu no Jutsu!!!  - послышалось в глубине деревянного шкафа
Наруто ойкнул, пытаясь в последний момент скрыться от огненного шара, который, сжег шкаф и норовил сделать шашлык из  носителя девятихвостого демона.  Но сделать из «будущего Хокаге» «идиота, который хотел стать Хокаге» не удалось.  Горящего Наруто спасла Хината, вылившая на него рамен, а затем (понявшая, что это сильно не поможет) вылила на него литр воды…горячей.
- ААААААААА!!!! – взвыл идиот, так и не ставший шашлыком
Хината немного покраснела, а потом спрятала кастрюлю, которую она схватила с плиты, за спину.

Наруто посмотрел на Хинату.
-Ты не знаешь, кто облил меня кипятком?
Хината что-то промямлила, покраснела и стала такого же цвета как Саске. А в это время повелитель Шарингана разглядел на столе недоеденный рамен и, как загипнотизированный, он направился к столу, забыв о Наруто. Вот он уже берёт тарелку, чувствует запах и уже тянется, чтобы съесть рамен и тут с криком "ЭТО МОЙ РАМЕН! Я ЗАПЛАТИЛ ЗА НЕГО СВОИМИ...ээмммм…Точнее твоими деньгами!!" Наруто выхватывает у Саске рамен. Тот, всё ещё в трансе, держит перед собой руки и не понимает, куда делась райская пища. Когда же до него, наконец, доходит, слышится стон. Да такой, что если б его слышал Итачи, тут же начал бы кланяться  Саске в ножки. С ором "УБЬЮ ГНИДААА" Саске кидается на Наруто и начинает его душить. Наруто еле-еле выбрался и схватил со стола ложку:
-Эй, Саске! А ну стоять! У меня есть ложка, и я не побоюсь ею воспользоваться!
Пока Саске и Наруто выясняли отношения,  Хината сползла по стенке, а Ичираку-рамен медленно превращался в угольки

Наруто и Саске неподвижно стояли друг, напортив друга,  и следили за каждым движением. Казалось, будто весь мир замер, смотря, как двое парней неподвижно стоят, и ждет, кто же первый шелохнется. 
И, конечно, первый, кто перестал быть статуей, оказался Наруто! Он быстро наклонился над тарелкой. Поняв, что он хочет сделать, Саске резко к нему подбежал и ухватился за тарелку, пытаясь ее выхватить, не давая тем самым Наруто поесть.
- АА!!! – Наруто сильнее схватил тарелку, чтобы она не досталась младшему из Учих – Пусти!!
- Ни за что!!! Это было приготовлено за мои деньги!!! – закричал Саске, пытаясь резким движением вырвать тарелку из рук Наруто
Тот же, в свою очередь, делал тоже самое. Хината, наблюдавшая за этим из-за спинки стула, медленно начала пробираться к выходу. Так как поняла, что если она останется хоть на еще одну минуту, то от нее останется только горстка пепла. Если только Наруто и Саске успеют заметить новый шашлык и не начнут его перетягивать тоже.
Как ни странно, но пожара не замечал ни будущий Хокаге,  ни потомок Шарингана. Они все так же перетягивали тарелку у друг друга.  В какой-то миг Наруто сильно нагнулся, и тарелка немного перевернулась, давая скользкой лапше быстро добраться до края и шлепнуться на пол…
-Наруто, что ты наделал? Это был мой рамен, мой вкусный, мой дорогой, мой красивый, мой нежный, умный, вкусный, любимый, а вкусный я уже говорил? И ты, ты... Ты убил его! Как ты мог, Наруто! Он был моим другом!  - заорал Саске
-А я что недруг тебе?! - возмутился Наруто
Саске посмотрел на Наруто взглядом полным презрения:
-Наруто, я убью тебя! - Наконец заорал потомок Учиха
Оробевший Наруто начал пятится к стенке, но поскользнулся на опрокинутом рамене, и растянулся по полу. Саске начал ржать, а озлобленный Наруто подполз к рамену, и стал его есть со словами - "Настоящий рамен не чем не испортишь!"
Наруто так притягающе чавкал, что у Саске потекли слюнки. Он схватился за желудок и тоже согнулся на полу, но уже от боли.
-Наруто, прошу, перестань! Не мучай меня! - морщась, говорил Учиха.
-Фигли, я есть хочу! - сказал Наруто и демонстративно стал чавкать ещё больше. Измученный, истощённый Саске стал ползать по полу как гусеница, надеясь приглушить боль. Вдруг его глаза загорелись.  Он увидел на соседнем столе кем-то недоеденный шашлык и, плюнув на брезгливость, Саске кое-как добрался до шашлыка, потом взял со стола соус и, не жалея, вылил полбутылки на шашлык. Наруто всё ещё ел Рамен и не замечал, то, что Саске нашёл ещё еды.
Вот Учиха берёт  шампур и.... начинает бегать по комнате с криками и открытым ртом. Он вылил на шашлык много соуса, который назывался "Жерло Вулкана", у него изо рта повалил дым и пар без всякого Катона.  Тут до Наруто начинало доходить, что они горят.
Саске носился по всему Ичираку-Рамену, и судорожно искал, чем бы затушить пожар в его желудке. Вдруг он увидел какую-то жидкость. Дрожащими руками он взял бутылку и начал пить и через секунду уже начал ртом выдыхать пламя. Потом глянул на этикетку на бутылке, она гласила: "Керосин".
Наруто забыл про рамен и отупевшим взглядом стал смотреть на Саске, который был уже бордового цвета, и не понимал что происходит.

«Саске поджог Ичираку-рамен? Зачем? И что он опять носится с Катоном?!! И…АААА!!!» - Наруто подпрыгнул, только сейчас заметив, что огонь уже вовсю сжигает его куртку.
- АААААА!!! – завопил он, начав также, как и Саске, носиться по почти сгоревшему Ичираку-рамену.
Где-то через десять минут прибежала подмога, которую позвал хозяин Ичираку-рамена, убежавшего сразу после прихода Саске, и Хината.
К этому времени всеми любимого Ичираку-рамена уже не было и в помине. К счастью, Саске и Наруто были живы. Если можно было так сказать про двух красных мальчиков, валявшихся на земле.
Очнулись они уже в больнице. Первым, кто открыл глаза, был Саске.
- … . ? (где я?) – Саске потер голову, которая жутко болела и только после понял, что ничего произнести не может - ..!! … … ……?! (эй!! Что это значит?!)
Рот совсем не шевелился. Саске встал. Все тело затекло, руки болели, а в животе ужасно что-то урчало.
«Есть!!!!!!! Хочу есть!!!» - пронеслось в голове младшего Учиха и он, упав на колени, пополз искать еду.
Нашли его, ползущим  на четвереньках по коридору, почти сразу.  Перепугавшаяся вначале медсестра, принявшая его за голодную злую собаку (Саске все время пытался что-то сказать, но только громко рычал), позвала врачей.  Те сразу схватили его и понесли обратно. Но тут же из палаты, из который несколько минут назад выполз Саске, донесся крик. Из нее выполз Наруто:
- Есть хочу!!! – в отличие от потомка Шарингана, он говорить мог. Вот только руки у него были обгоревшие и он еле ими передвигал. В конце концов, он тоже не выдержал и упал, ударившись носом об пол
Несколько врачей схватили и его, затащив вместе с Саске обратно в палату. Там они еще долго выли, пытаясь съесть табуретки, кровати и даже друг друга.
Через несколько дней, когда пациенты были в более нормальном состоянии, к ним пришли Хината с Сакурой.
- Саске-кууууун!!! – закричала розововолосая девушка и тут же бросилась душить бедного Саске
- Наруто-кун! – более скромнее проговорила Хината, подходя к кровати Наруто
Саске и Наруто ничего не ответили. Они смотрели в одну точку, мечтая, чтобы сейчас в палате появился дождь из еды.
- Что вы такие хмурые?
- Почему молчите?
- Мы так соскучились!!!
- А вы?
Сакура и Хината наперебой задавали вопросы. Никто не ответил, пока одна из них не проговорила:
- Может, вы хотите есть?
- ДА!!! – в один голос закричали Саске и Наруто
Девочки тут же обрадовались:
- Ой! Ну, надо же! Мы тогда упросим доктора, и он вас отпустит с нами! И мы пойдем…в Ичираку-рамен! Его как раз недавно построили заново!!!

В тот день стояла замечательная погода без единого облачка. Было тихо и почти не было людей. Но вся Коноха слышала вопль двух мальчиков из больницы.